![В Великий Четверг учащиеся Духовной академии приступили к Таинству Причащения](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2015/04/17.04.2014_greatthu_lit_s.jpg)
«Сегодня мы учимся у Господа смирению. Учимся тому, что истинная власть — есть власть любви и смирения. Она не похожа на те земные реалии, в которых мы живем; она не зависит ни от материального положения, ни от административного ресурса, она совсем не такая, какой она воспринимается в мире сем, потому что это — власть служения, власть любви. Любовь может быть и строгой, и мягкой, но любовь никогда не должна уходить из нашего сердца, когда мы служим друг другу на работе, в церкви, когда пытаемся осуществить дела милосердия, добра и любви в этом мире. В молитве хиротонии, для того, кто вступает на стезю служения в священном сане, постоянно звучат слова, которые и сегодня мы с вами много раз слышали: «Аще кто хочет быть из вас первым да будет вам слуга» (Мф 20:25). Самый смиренный и самый главный Слуга, Которого знает человеческая история – это Господь, ныне подавший нам Свои Пречистые Тело и Кровь. Он — воистину самый последний Послушник в этом мире, потому что истощил Себя до конца, отдав нам не только Тело и Кровь для принятия их за Божественной Трапезой, но и пошел на страдания, которые мы с вами будем сопереживать в самые ближайшие часы святой Великой Пятницы. Именно этому послушанию мы должны учиться у своего смиренного и Божественного Учителя. Кто является самым настоящим послушником в мире? Господь! Потому что Он слушает каждого из нас и, несмотря на прихоти и кривизны нашего сердца, старается исправить нашу неправду, ответить на любые полезные для нас прошения. Кто в Церкви призван быть самым последним послушником? Тот, кто внешне стоит во главе. Кто в монастыре является последним послушником? Это игумен или игумения, которая должна услышать каждого из своих братьев или сестер. Кто в семье является последним послушником? Конечно, это родители, которые с первого вздоха и крика своего младенца вслушиваются в его дыхание, пытаются понять, что он хочет, и находятся у него в полном послушании и самоотдаче в течение многих недель, месяцев и лет своей жизни. Именно этому послушанию мы должны учиться у Христа, не думая, что оно есть нечто постыдное и унижающее человеческое достоинство. Нет! Это, напротив, то, что делает человека – настоящим человеком; это то, что делает его сильным и благородным; то, что возводит его в состояние образа и подобия Божия. Увы, и в среде апостолов, и в церковной среде, и по сей день есть те, для кого любовь Христова нетерпима, кого она обжигает, для кого она невыносима. Есть люди, которые не могут находиться рядом с Христом, потому что они противятся Его смирению, Его послушанию, Его простоте, Его милосердию и любви. Кажется, что это совершенно нелогично, но опыт человеческой истории и опыт Евангельской истории показывает нам, что это так. Да избавит нас Господь от того состояния, в котором оказался один из двенадцати, ходивших по земле с Господом. Да пощадит нас Господь от Иудина окаянства и да сопричтет нас с разбойником, словами которого мы сегодня много раз взывали ко Господу и просили Его, беседовав с Ним за Божественной Вечерей Любви: «помяни нас, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем!»».
***
Богослужения Великого Четверга уникальны. В этот день, когда Святая Церковь воспоминает установление Таинства Евхаристии, служится самый торжественный чин Божественной литургии – святителя Василия Великого, а все верующие стараются приступить к Таинству Причащения. Тема богослужения проникнута воспоминаниями Тайной вечери, предательства Иуды и начала Крестного пути Господа и Спасителя нашего. В память о событиях той пасхальной вечери в Сионской горнице и совершенной там первой Евхаристии, вместо песнопения «Иже Херувимы тайно образующе» поются следующие слова: «Вечери Твой Тайной днесь, Сыне Божий, причастника мя прими. Не бо врагом твоим тайну поведаю, не лобзание Тебе дам, яко Иуда. Но яко разбойник вопию Тебе: помяни мя, Господи, когда придешь во Царствии Твоем». Это же песнопение поется на месте запричастного стиха и многократно повторяется во время причащения народа. Грядущий на вольную страсть нашего ради спасения Господь Иисус Христос дает своим апостолом, а через них будущей Вселенской Церкви, величайшее Таинство. Из евангельского повествования нам известно, что на пасхальной вечере Спаситель преломил хлеб, говоря: «Примите, вкусите. Сие есть Тело мое». Потом же, благословив чашу с вином, произнес: «Пейте от ней все. Сие есть Кровь моя, Нового Завета, которая за Вас и за многих изливается во оставление грехов». (Мф 26:26-27). Прежде крестной смерти, еще до того, как падшая человеческая природа, будет уврачевана через страдания воплотившегося Бога, Господь совершил величайшее чудо – Истинными Телом и Кровью приобщив Своих учеников, установив тем самым Таинство Евхаристии, как центральный момент литургической жизни будущей Церкви. Общая трапеза, где никто из приходящих не может быть отвергнут, но в равном достоинстве разделяет ее с Самим Христом, явилась прообразом будущей единой Вселенской Церкви, скрепленной Кровью Нового Завета. И это евхаристическое общение возможно только в единстве с Церковью . Но что же значит для нас сама страшная и непостижимая тайна? В чем заключается глубокий смысл приобщения Евхаристической трапезе? Господь Иисус Христос, воплотившись в падшую, смертную человеческую природу, пострадав и воскреснув в ней, восстановил, оживотворил ее, сделав это возможным и для каждого из нас. «Причащаясь, – замечает митрополит Иларион (Алфеев), – мы принимаем в себя Тело и Кровь Бога, ставшего Человеком. Иными словами, происходит наше сущностное, онтологическое соединение с Божеством. Мы не просто общаемся с Богом, но Бог входит внутрь нашего естества, причем, это вхождение Бога в нас происходит не каким-то символическим или духовным способом, но абсолютно реально – Тело Христово становится нашим телом и Кровь Христова начинает течь в наших жилах… Христос становится для человека не только учителем, не только нравственным идеалом, Он становится для него пищей, и человек вкушает Бога, соединяясь с Ним духовно и телесно». Подобно тому, как мы вкушаем пищу земную, поддерживающую наши телесные силы, приобщаясь Небесной трапезе – Телу и Крови Господа нашего – мы укрепляем наши духовные силы для того, чтобы пройти многотрудное поприще земного бытия, преодолеть все препятствия, греховные пороки и сделаться участниками вечной радости в обителях Небесного Отца. Но если вкушение земной пищи все равно, рано или поздно, приводит нас к смерти, то причастие Евхаристической трапезе подает истинное бессмертие… Через причащение обоготворенной человеческой природе Христа, мы получаем силу и способность возвращения к первозданному состоянию, вхождения в новую реальность иного мира, очищенного и преображенного, причем уже здесь, в нынешней земной жизни. «В ночи падшего, греху и смерти порабощенного мира Тайная Вечерь явила неотмирный, Божественный свет Царства Божьего: вот вечный смысл и вечная реальность этого единственного, ни с каким другим несравнимого, ни к какому другому несводимого события» – замечательно писал о Таинстве Евхаристии протопресвитер Александр Шмеман. Даруя нам свою неизреченную милость в виде Таинства святой Евхаристии Господь, по словам святителя Иннокентия Херсонского «позаботился и о нашей слабости» – дал нам возможность принимать Истинные Тело и Кровь Свою под видом хлеба и вина. Эта великая тайна, которая не может быть постигнута усилиями человеческого разума, участниками которой мы становимся через веру. В каноне утрени Великого Четверга есть удивительные слова, которые обращены к каждому истинно верующему христианину: «Странствия (гостеприимства) Владычня и безсмертныя трапезы на горнем месте высокими умы, вернии, приидите насладимся» (ирмос 9 песни). Эти строчки литургической поэзии говорят о Таинстве Евхаристии – единственной истинно-бессмертной Трапезе. «Высоким умом», призывает нас Святая Церковь приобщиться Таинству Жизни. Только отрешившись приземленного материализма, оставив тщетные и горделивые попытки логического объяснения, подлинно «высоким» умом, способным в благоговейном молчании созерцать иррациональную реальность иного порядка, в смирении и с благодарностью мы должны приступать к Источнику вечной жизни. «Подлинно, не низкий ум надобно иметь, дабы насладиться сей трапезы. – пишет Иннокентий Херсонский. – Надобно сим умом возлететь на высоту любви Спасителя к нам, полагающего за нас душу Свою. Но этот высокий ум – на сей случай – дает не ученость, а вера». Кроме того мы все должны помнить о том, что приступать к Святой Чаше мы можем только с чистым сердцем. Нет, никто не требует от нас кристальной чистоты от пороков и страстей – только один Христос абсолютно безгрешен, и только Он один силен полностью очистить от наше порочное сердце. Но, подходя к Святой Трапезе, мы должны иметь чистый помысел, сокрушение сердечное, твердую решимость к исправлению, искреннее раскаяние и примирение со всеми. «Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя прими. Не бо врагом Твоим Тайну повем, не лобзание Тебе дам, яко Иуда…» Этими словами учит нас сегодня Святая церковь приступать к Божественному Огню Евхаристии, напоминая о страшном злодеянии одного их ближайших учеников Христа. Он был на Тайной Вечере и уже тогда вынашивал свой злобный замысел о предательстве. Он слышал все слова Спасителя. Но не усрамился, не убоялся окаянный и дерзостно приступил к Причащению Святых Тела и Крови Христовой. Чаша Бессмертия сделалась для него источником вечного осуждения. «И по хлебе тогда вниде в онь сатана» (Ин 13:27). Мы должны непрестанно помнить об этом трагическом примере, и подходя к Чаше, раскаиваясь и плача о своих собственных пороках, мысленно произносить:«Се приступаю к Божественному Причащению. Содетелю, да не опалиши мя Приобщением. Огнь бо есть, недостойных попаляяй. Но убо очисти мя от всякия скверны…»
Пресс-служба СПбПДА