![](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2015/03/23.02.2011_s_serb_.jpg)
Архимандрит Варнава (Дамьянович), настоятель монастыря Собора святых Архангелов в Республике Босния и Герцеговина, выпускник Санкт-Петербургской православной духовной академии, рассказывает о возрождаемом монастыре, сложной национальной ситуации, студенческой дружбе и о тех качествах, которые необходимы молодому священнику.
— Отец Варнава, в 2007 году Вы закончили Духовную академию и в настоящее время проходите свое послушание в Республике Босния и Герцеговина, довольно непростом государстве в этнополитическом и религиозном отношении. Расскажите, пожалуйста, о месте Вашего служения.
— После учебы в Санкт-Петербургских духовных школах владыка назначил меня секретарем управления Бихачско-Петровачской епархии. Это самая западная часть Боснии и Герцеговины, очень пострадавшая от последней войны в 1991-95 гг. Я проработал у владыки года два, и в конце 2007 года Священный Синод благословил меня восстанавливать монастырь Собора святых Архангелов, по-сербски Светоархангелски манастир Трескавац, в нашей епархии, и меня назначили настоятелем этого восстанавливающегося монастыря. Когда я туда пришел, там вообще ничего не было. Пришлось немного поработать, и уже в марте 2008 года я начал жить в этом месте. Жил в военном вагончике. Между двумя вагончиками мы сделали часовню. Как только начала совершаться литургия в монастыре, сразу люди стали приезжать, хотя местность гористая. Даже приходы вокруг, уже старые и всем известные, стали менее популярны, чем те вагончики, в которых у нас совершается служба. В настоящее время мы строим в монастыре небольшой дом, в котором будет несколько келий для желающих жить монашеской жизнью или для тех людей, которые будут приезжать к нам в качестве паломников. И даст Бог, в 2011 году мы начнем постройку храма при монастыре, если будет помощь от Господа.
В той части Боснии, в которой мы живем и подвизаемся, очень сложная национальная ситуация. Хотя там, где монастырь, нет мусульман, но уже в километрах пятнадцати от монастыря проходит граница между двумя частями Боснии: той частью, которая называется Республикой Сербской, и частью, принадлежащей мусульманам. И вот в самом начале мусульманской части есть два прихода, которые я по благословению владыки Хризостома окормляю. Они полностью разрушены. Там три храма: храм Святой Троицы, Вознесения Господня и святых апостолов Петра и Павла. Они разрушены почти до фундамента, так что приходится служить летом под открытым небом. В 90-е годы в одном из этих приходов было 2,5 тысячи православных, а на сей день их там не больше 70-ти человек. Они все пожилые. Крещений не бывает ни одного в год, венчаний тоже. Только отпеваний бывает не больше 10-ти в год. Все разъехались, живут в других местах. А что касается самого монастыря, я надеюсь, что Господь даст средства для восстановления и оно пойдет побыстрее, чтобы был еще один алтарь, в котором можно служить службу.
— Какие качества воспитала в Вас Духовная академия, которые Вы как пастырь сейчас активно применяете в столь непростой ситуации?
— Мне хотелось бы подчеркнуть, что больше и дороже из всего, что дала мне Санкт-Петербургская академия, это знакомство с людьми. В Петербурге осталось много знакомых и друзей, много тех людей, которых любишь и будешь любить всю жизнь. Хотя мы живем далеко друг от друга, чувствуется поддержка молитвенная. Иногда бывает тяжело на душе, я обычно обращаюсь к тем людям, с которыми здесь познакомился. У меня остались очень хорошие воспоминания о Санкт-Петербургских духовных школах, о профессорах, о студентах. Прошло уже лет пять, как учеба закончилась, но я стараюсь постоянно поддерживать связь. Эта связь между людьми, с которыми мы вместе учились, и держит и является самой великой ценностью для меня. Очень многие знания вошли в голову, остались внутри меня, и я буду ими пользоваться всю жизнь. Но они не важнее того, что есть люди, которые живут далеко, но знают тебя, за тебя молятся, тебя любят — это и поддерживает в жизни.
— Отец Варнава, что, на Ваш взгляд, необходимо делать, чтобы наши храмы наполнялись молодыми людьми?
— Мне кажется, Церкви еще придется поработать над тем, чтобы открыть людям те качества и ценности, которые на сегодняшний день являются актуальными. Мое личное мнение заключается в том, что мы не можем заставить кого-то жить той жизнью, которой жили до нас наши предки. Но молодежь может исправить свою духовную жизнь так, чтобы живя в этом мире, они освящали все вокруг себя. Для молодежи самая тяжелая работа — это работа над собой. Если они не в центре внимания, то для них сразу все не так. Но их тоже надо понимать и принимать такими, какие они есть. Их нужно научить совершать такие дела, произносить такие слова, за которые они не будут стыдиться. Только после этого можно говорить о духовных поступках или духовной жизни. У молодых людей, пока они еще полностью не воцерковлены, есть что-то мирское. Надо чтобы Церковь в лице священников научила их освящать те вещи и места, которыми они пользуются, в которых они живут и работают. Тогда все станет лучше. Если бы Господь не хотел, чтобы все – компьютеры, машины, телефоны – было нам на пользу, Он не дал бы человеку возможности их изобрести. И если мы эти средства используем не на пользу, то это грех, а если на пользу людям и себе – то это во Славу Божию.
— Какими качествами, на Ваш взгляд, должен обладать священник, как пастырь и миссионер, чтобы нести людям, пусть даже далеким от Бога, слово евангельской истины?
— У каждого человека есть какие-то качества. У всех есть ум, все обладают знаниями разных видов, но не все обладают любовью и пониманием, не все со смирением принимают ближнего. Если бывает что-то не так, то оно бывает только потому, что у человека нет этих качеств – любви, терпения, смирения, когда нет желания принять другого человека таковым, какой он есть. Мы хотим всех сделать под себя, чтобы люди были именно такими, какими они нам нужны. Священники, особенно молодые, которые сталкиваются ежедневно с людьми, должны в первую очередь любить и понимать их. Воспринимать человека таким, какой он есть – грешным в большей или в меньшей степени – все равно надо его любить и воспринимать как ближнего, как Господь велел нам в Евангелии. И каждого человека воспринимать как Христа.
— Безусловно, таким идеалом для каждого священнослужителя является жизнь приснопамятного Святейшего Патриарха Сербского Павла, который явил тот идеал смирения и любви к каждому человеку. Были ли Вы с ним знакомы? Какие у Вас остались воспоминания о нем?
— Да, мы когда-то с ним встречались. Именно он отправил меня учиться в Санкт-Петербург. Я очень уважаю его личность и его дело. Но в те времена, когда он был еще жив и я служил с ним диаконом, я не видел Святейшего рядом с собой. Он не давал нам знать, что он Святейший, владыка, что он лучше и больше нас, что он более важен, чем мы сами – нет. Он был всегда последним, и всем был всё и всем служил. Он не хотел, чтобы ему служили – он даже не давал, чтобы облачение кто-то складывал, он его сам складывал. Если он видел, что кому-то надо достать что-то — даже алтарнику — он сам поднимет, принесет, скажет, наставит — это все было без проблем. Он воспринимал ближнего своего, как Бога. Он это понял, поэтому и был таким человеком в наши времена.
Это подтверждает то, что я уже сказал: не времена нас освящают, а мы освящаем времена, и места, и годы, и все на свете. Человек может быть короной всему, что Господь сотворил, но мы служим ненужным идеалам и качествам. Я бы хотел завершить словами святителя Николая Сербского, которого очень почитают и любят в России: «Мы хотим свободы побольше только для того, чтобы служить своим страстям». Если мы бежим от тех послушаний, которые дает нам Церковь, если ищем оправданий — вот, у меня работы много, хотелось бы посвободнее жить — мы хотим служить своим страстям. В этом и есть главный вопрос. А Господь дает тебе послушания, и это хорошо, если ты служишь и чем-то занимаешься, значит, у тебя определенные качества есть, значит, ты нужен. Молодым священникам надо терпения, любви, понимания, восприятия ближнего как Самого Бога.
Беседовали: Вадим Лозовский и Алексей Медведев