![](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2020/03/61FE964D-3C94-4325-AED9-237A9A11218C.jpeg)
Великий покаянный канон святого Андрея Критского, наверное, самый известный богослужебный текст этого жанра для верующего. Он занимает не только особое место в богослужении Постной Триоди, но и ассоциируется с началом Великого поста. Канон включает в себя порядка 250 тропарей. Возможно ли каждый из них «пропустить» через себя? Под силу ли это в одинаковой мере и подростку, и уже взрослому человеку? Как сохранить молитвенное состояние и понять смыслы покаянной речи св. Андрея Критского? Об этом и не только рассказали на семинаре Студенческого литургического общества:
- Аспирант СПбДА Дмитрий Спицын;
- Протоиерей Георгий Митрофанов, профессор СПбДА, настоятель храма свв. Апп. Петра и Павла в Санкт-Петербургской Академии постдипломного педагогического образования;
- Протоиерей Виталий Головатенко, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы при Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова.
Дмитрий Спицын («История переводов Великого канна прп. Андрея Критского на русский язык» — здесь и далее в скобках указаны темы соответствующих докладов):
Всего на данный момент известно 25 вариантов перевода Великого покаянного канона святого Андрея Критского на русский язык. Большинство из них были осуществлены в XXI веке. Некоторые из переводов включают в себя не только канон, но и перевод прилегающих к нему богослужебных молитвословий.
Известные нам переводы появляются с начала XIX столетия и делятся на несколько видов: прозаические, стихотворные переложения, ритмизированные (метроритмические), славянизированные. Но не все из них, по свидетельству самих переводчиков, предназначены для литургического применения.
Протоиерей Георгий Митрофанов («Актуальность редакции Сергиевской Триоди в современной приходской практике»):
У меня приход очень своеобразный. Это нестандартная «лаборатория» по исследованию проблематики переводов. В нем около 75 человек, треть из которых имеет филологическое образование. Большинство этих людей воцерковлены уже порядка 25-30 лет.
Когда я пришел на приход 15 лет назад, то естественно встал вопрос о тексте Великого канона. Рассмотрев несколько вариантов, мы остановились на тексте «Сергиевской» Триоди 1913 года. Именно этот вариант канона звучит в нашем храме все эти годы. Потому что он стал практически во всем сразу понятен, даже на слух.
Многие из упоминавшихся тут переводов канона читать просто тоскливо. «Молиться так невозможно», — говорили мне прихожане. А ведь задача именно молиться. Так продолжалось до того момента, пока не появился текст отца Виталия Головатенко. Я не имел никакого представления о том, как он работает над переводом и т.д. Когда я принес этот текст Великим постом, то он вызвал не только живой интерес, но даже некоторый восторг среди прихожан. Когда я в первый день прочитал канон по Сергиевской Триоди, а уже после службы стал читать текст отца Виталия, то реакция людей была такая: «Наконец-то мы услышали, что такое литургическая поэзия».
Но, несмотря на все плюсы перевода, вывод был сделан один: читать мы будем как прежде, потому что представить себя молящимися вот такого рода текстом мы почему-то не смогли.
На мой взгляд, текст канона, опубликованный архиепископом Сергием (Страгородским) в издании Постной Триоди 1913 года поставил очень важную проблему. Он показал, насколько несовершенна традиционная редакция славянского текста в силу того, что она просто содержит некоторые ошибки. А самое главное, следование греческой грамматике затрудняет понимание текста.
Архиепископ Сергий сделал очень важное для Церкви дело. Он пережил, как и многие готовившие Поместный Собор 1917 года, в 1906 году глубокое разочарование из-за того, что Собор был отложен. Но тем не менее он попытался в данном случае, как и в ряде других, до созыва Собора начать делать то, о чем говорили на Предсоборном присутствии.
Он положил начало большой работе не по русифицированию богослужебных текстов, а по их творческой переработке. Если бы не все эти катаклизмы, которые мы пережили, у нас вполне возможно было бы в XXI веке сосуществование храмов, в одних из которых Великий канон читался бы по тексту архиепископа Сергия в контексте богослужения на церковно-славянском языке, а в других звучало богослужение на русском языке.
На мой взгляд, молиться можно как по отредактированному комиссией тексту архиепископа Сергия, оставаясь в парадигме церковнославянского языка, но при этом помня, что это не поэзия. Так и по предлагаемому отцом Виталием тексту, то есть опираясь на его поэтический текст, написанный вне всякой связи с тем омертвевшим так называемым «каноничным» переводом редакции конца XVII века.
Протоиерей Виталий Головатенко («Опыт поэтического переложения Великого покаянного канона свт. Андрея Критского»):
Побудительным моментом к переложению Великого канона святого Андрея Критского на современный русский язык стала моя практика его чтения во вторник первой седмицы Святой Четыредесятницы в домовом храме одной из петербургских школ-интернатов для детей-сирот.
С самого начала и мне, и воспитателям интерната было ясно, что церковнославянский перевод Канона, не всегда и не во всём ясный даже для взрослых, детям будет непонятен. Соответственно, многие его замечательные мысли и образы для них останутся закрытыми.
Поэтому было решено читать детям Канон в хорошем русском переводе. Были испробованы несколько разных версий, но ни одна из них не оказалась полностью приемлемой для детей. Тогда я решил обратиться к греческому подлиннику.
Однако, изучая текст Канона по современным греческим печатным изданиям, я обнаружил массу разночтений и вариантов (в т. ч. существенных). Тогда я решил обратиться к древнейшим греческим рукописям, содержащим текст Канона.
В процессе работы над собственным переложением несколько строф Канона случайно оформились поэтически. Именно они показались наиболее удачными первым слушателям моих опытов. Поначалу я противился этой невольной поэтизации, стремясь только к общей стройности текста и ясности мысли. Но как выяснилось впоследствии, именно это ритмическое (но безрифмовое) оформление в значительной мере помогает восприятию смысла. Обратившись к стиховедческим исследованиям, я выяснил, что Канон в его подлиннике – это византийская церковная поэзия, и его строфы написаны так называемым антифонным (или библейским) силлабическим стихом.
Строфы Канона, предназначенные для чтения во вторник 1-й седмицы Великого поста, я переложил ещё в 2008 году. К переложению остальных и к редакции переведённых ранее строф я вернулся после перерыва в 10 лет. Работа была продолжена на основании полученных результатов моих палеографических и текстологических греко-византийских исследований IX–XIII вв. и славянских источников XI–XIV вв.
Завершив перевод Канона и его традиционного литургического окружения (кондак и икос по 6-й песни, канон преп. Марии Египетской и строфы, посвящённые свт. Андрею, стихиры и Синаксарь Канона великого, а также Житие свт. Андрея патрикия и квестора Никиты), я присоединил ко всем текстам комментарии и вступительную статью с краткими историко-теоретическими сведениями о жанре песенного канона, о самом Каноне великом, а также о жизни и деятельности его автора.
Подготовил диакон Алексей Ремизов
Материал подготовлен в рамках работы факультатива по журналистике.