![Юлия Гринько. Почему глухие умеют слушать?](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2015/12/15.03.2013_grinko_s.jpg)
Не имея возможности услышать шелест осенней листвы, звон капель дождя, смех ребенка, человек при этом становится обладателем слуха сердца. Кажется, что такие люди находятся ближе всех к Богу именно потому, что все воспринимают сквозь призму сердечных переживаний.
Однажды индеец и американец прогуливались по центральной улице Нью-Йорка. И индеец сказал, что слышит, как в кустах поет сверчок. Американец удивился, что среди такого шума индеец смог расслышать едва уловимый звук. Тогда индеец подкинул горсть монет. Монеты звонко рассыпались по тротуару. И люди начали осматриваться, думая, что это у них посыпались деньги. Вот видишь, – сказал индеец, – люди слышат то, что готовы слушать.
Как тут не вспомнить слова основателя индивидуальной психологии А. Адлера о том, что часто люди особенные, с серьёзными недостатками в физическом и психическом развитии оказывались способными достичь высоких результатов в самых разных областях человеческой деятельности, проявляя при этом трепет и чувственность в отношении к миру.
А глухие выглядят особенными! Действительно, их язык предполагает использование мимики, жестов и эмоций для описания явлений. В жизни нас – слышащих – это редкость. Нам требуется прилагать минимум усилий, чтобы донести друг до друга свою просьбу. Нет необходимости обращаться к глухому, чтобы узнать дорогу. Мы знаем с большой долей вероятности, что каждый прохожий способен нам помочь в подобной ситуации. Тогда как у глухих порой нет другого выхода, кроме как искать глазами такого же, как он, отделяя себя невидимой границей. Часто и мы попадаем в подобную ситуацию, посещая другие страны, где говорят на незнакомом нам языке. И что мы при этом чувствуем? Скорее всего, свою неуместность.
Многие растеряются при обращении глухого, изобразят пару жестов, обозначающих непонимание и пройдут мимо. Нам трудно вникнуть в трудности глухих людей; но и им этот контакт дается не легко. Хотя они в нем более чем нуждаются. Нас большинство, но мы не лучше и не хуже людей, лишенных слуха. И если раньше другими казались они, то сейчас все больше людей, встречая глухих, осознают свое отличие. Благодаря искусству кино, театра, живописи мы узнали о некотором ином завораживающем мире тишины глухих. И он действительно есть. Но и среди нас – слышащих – есть особенные люди, умеющие слушать. Поэтому глухота других в первую очередь заставляет обратить внимание не на них, а на себя: достаточно ли мы внимательны и отзывчивы к людям? Те, кто говорит на языке тишины, возможно больше остальных умеют слушать и больше остальных нуждается в слушателях. Они порой окружают себя пеленой равнодушия и недоверия, чтобы защищаться в мире «нормальных» людей. В России около четырех миллионов людей живут в тишине, но этот факт не дает повода бить тревогу, а скорее дает повод стать более внимательными, начав с самого малого, – понимания. «Чтобы изменить мир, не много нужно – будь добр всегда и ко всем», — сказал герой известного фильма.
Движения человека, как и его глаза, могут говорить за него. Мы любим немое кино, потому что язык тела, жестов, взглядов переносит нас в другой мир, где более ясно выражается вся красочность человеческих взаимоотношений. Герои немого кино вовлекают нас в свою игру, как и глухие невольно вовлекают в свою «святую возню», в которой нет место звукам. Их можно воспринимать как лишенных возможностей, можно и как обладающих особенными возможностями, а можно как равных.
— Скажи, Господи, — спросил глухой, — за что мне такое несчастье?
— Тебе, — сказал Бог глухому, — за то, что ты никого не слушал, кроме себя. Теперь ты никого не слышишь, и ничто тебе уже не мешает слушать собственные речи и мысли. Ты получил всё, — сказал Бог, — что тебе было нужно, так почему же ты не радуешься, а скорбишь?
Уши даны человеку, чтобы слышать и слушать, зрение — чтобы смотреть и видеть, а язык — чтобы общаться, понимать через речь другого и быть понятым. Никто из людей, считающих себя обделенными, не предполагал, что счастье обернётся для них лишением. Но истинное счастье не обретается в комфорте. Истинное счастье живет бок о бок с лишениями, которые ему сопутствуют и порой являются единственным условием к его обретению. Поэтому лишения глухих являются «приоткрытой дверью» в мир настоящей и чистой любви.
Не имея возможности услышать шелест осенней листвы, звон капель дождя, смех ребенка, человек при этом становится обладателем слуха сердца. Кажется, что такие люди находятся ближе всех к Богу именно потому, что все воспринимают сквозь призму сердечных переживаний. Их учат мыслить образно, начиная с таких понятий, как явления природы, мечты, ощущения; такой чувственный опыт подводит глухого к осознанию самого себя и величия Бога. Не слышащий внешних звуков человек опирается на органы зрения, вестибулярный аппарат, мышление, чувственную оценку действительности; направляет мышление в первую очередь внутрь себя и того, с кем он взаимодействует, чтобы лучше его понять. Это умение доказывает обладание ими талантом духовного сопереживания. Когда глухой говорит: «Тот человек, который справа», — он имеет в виду справа относительно собеседника. Тогда как слышащий мыслит того же человека слева относительно себя.
Находясь в среде глухих, невольно задумываешься о том, как они воспринимают пространство. Не оказавшись на их месте нам до конца этого не понять. Они громко смеются и радуются, плачут и расстраиваются совершенно искренне; не слышат шума, а, значит, менее подвержены раздражению. Когнитивные способности их мозга ничуть не ниже слышащих. Но то дело, которое слышащий выполнит с легкостью, может даться глухому сложнее именно из-за физиологических особенностей, а не из-за отсталости, как считает большинство людей.
Мы часто вопрошаем, за что же Бог послал нам беды и горести? Тогда как беды слышащих людей разрешимы, беды же человека, навсегда лишенного слуха, невозможно решить. Но Бог, лишая, не карает человека, а, напротив, с особенной к нему любовью и трепетом дает шанс проявить силу воли и стать к Нему на шаг ближе, увидеть то, что обычным людям видеть не дано.
Так почему глухие умеют слушать? Возможно, причиной тому становятся физиологические особенности, а возможно, воля к жизни, которая дает стимул для преодоления себя и своих слабостей. Ведь им приходится ориентироваться в том же мире, что и нам, испытывая при этом серьезные физические лишения. Но, видя на себе промысел Божий, человек находит радость спасения и безграничную Его любовь. Не это ли есть счастье? Ощущать на себе Промысел, быть этим Промыслом и привносить дарованный свет в жизнь тех, кто совсем глух сердцем и душой. В ответ на наши мольбы нам дается возможность стать счастливыми, внимательными, терпеливыми, мудрыми. И то, как мы распорядимся этой возможностью, целиком Господь оставляет нам. Глухие лишены слуха, но наделены возможностью созерцания окружающего мира в тишине и спокойствии. Но решение воспользоваться ими так же стоит за каждым. И советником в этом выборе являются не органы чувств, а сердце и человеческая душа.