![Александр Чередник. Общества трезвости в конце XIX — начале XX века](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2018/01/30.01.18_cherednik_mini.jpg)
Настоятель Спасо-Преображенского храма города Харькова, прот. Петр Фомин по поводу открытия при этой церкви общества трезвости, более 100 лет тому назад, сказал слова, которые и до сегодняшнего дня являются очень актуальными: «Нет нужды говорить, насколько велико пьянство в городском населении, особенно ремесленном. Это бедствие нашей народной жизни у всех пред глазами, а страшные цифры статистики, словно зловещий колокол, всюду разносит весть о тяжком недуге народном, все разрастающемся».
Первые общества трезвости начинают возникать из-за недовольства крестьян качеством спиртных напитков, а точнее отсутствием этого качества. Вначале это были обычные объединения людей, которые в знак протеста воздерживались от употребления алкоголя, что привело к резкому сокращению доходов откупщиков. К сожалению, государство становится не на сторону населения. Принимаются решения, в которых власть с целью сохранения прибыли начали запрещать открытие новых и закрытие старых обществ трезвости.
В 1863 году приходит акцизная система реализации водки, с которой хорошо знакомы наши современники. С этого момента спиртные напитки начинают производиться на частных заводах, с которых государство начинает собирать налог — акциз.
После официального утверждения устава обществ трезвости, которое произошло в 1874 году, вновь начинается движение за трезвость, однако это движение оставалось малочисленным[1]. С мая 1885 года сельским общинам было предоставлено право общим решением закрывать, а тем самым и контролировать количество питейных заведений в пределах своей территории. Не всегда этот закон исполнялся, но результаты были поразительные, так за несколько лет множество обществ трезвости требовали освободить их территории от питейных заведений. Население быстро трезвело, благодаря множеству обществ трезвости, которые открывались в разных губерниях. Так в борьбе с алкоголем к священникам и крестьянам присоединился учёный и педагог Сергей Александрович Рачинский, создавший в селе Татеве Смоленской губернии народную школу. Его устав стал образцом для создания большинства церковно-приходских обществ. Он говорил, что достигнуть значительных результатов в борьбе за трезвость можно только на церковном приходе, под благодатным влиянием Церкви.
Начиная с 1890-х движение за трезвость начинает становиться более популярным. Издавались пошаговые рекомендации и инструкции для желающих открывать общества трезвости. В них рассматривались такие вопросы как подготовительный этап, создание самой группы, организация досуга и т. д.
Нельзя не упомянуть о великом подвижнике, святом праведном Иоанне Кронштадском, который создал дом трудолюбия. В него праведный Иоанн также брал и страждущих недугом пьянства. Дом трудолюбия был основан в 1882 году в Кронштадте[2]. Зависимые от алкоголя трудились в различных мастерских (швейных, обувных), был ночлежный дом, столовая, бесплатная амбулатория, различные вечерние классы по обучению ручному труду и много всего другого. Такая деятельность стала образцом, глядя на который открывались подобные учреждения.
Крайне редко, но иногда случалось и такое, общества трезвости организовывались самими трудящимися, без лидеров и руководителей. Примером этому может служить первое московское общество трезвости. Участие в приходской жизни дало толчок для образования кружка церковного пения, в который входили фабричные рабочие. Спустя некоторое время они создали общество трезвости. Были организованы чайные столовые, библиотеки, читальни, раздавались материалы, направленные на борьбу против пьянства.
Но, несмотря на популярность светских обществ трезвости, все же преобладали церковно-приходские общества, которые в основной массе находились в сельской местности. Обер-прокурор Победоносцев отмечал, что борьба с пьянством будет успешна только в соработничестве государства и Церкви. В августе 1889 года выходит циркуляр Синода, со- гласно которому духовенство должно стать на путь непрестанной борьбы с пьянством[3]. После этого указа движение за трезвость становится более массовым. Так очень большую известность имело Александро-Невское общество трезвости в Петербурге (1898-1917 годы), которое объединило духовенство, ученых и тем самым создало образец создания подобных учреждений. Деятельность этого общества была направлена на помощь в трудоустройстве, оказание медицинской помощи, индивидуальную работу с каждым человеком; публикацию большого количества разнообразной литературы (религиозно-нравственной, научной и художественной); проведение внебогослужебных проповедей, а также лекций, чтений и бесед, объясняющих вредоносную суть пьянства и пользу трезвого и благочестивого образа жизни; создание различных библиотек и книжных лавок; организацию воскресных школ и детских садов; обучение желающих церковному и светскому пению; организацию паломничеств, крестных ходов. Немаловажным был личный пример трезвости священнослужителей.
Деятельность этого общества была настолько действенна, что к 1905 году его численность достигала более 70 тысяч человек.
Перед иконой святого благоверного князя Александра Невского вступающие давали обеты воздержания на определенный срок. Приходские общества трезвости открывались и в других городах.
Примером может служить Николо-Всехсвятское общество трезвости, открытое в Москве в 1900 году, или Богородице-Рождественское общество, открытое в 1904 году[4]. Но самым крупным в Москве было Московское Епархиальное общество борьбы с народным пьянством, открытое по благословению митрополита Московского и Коломенского Владимира (Богоявленского) в 1909 году.
Народ постепенно начал осознавать необходимость совместной борьбы против недуга пьянства, все слои общества включились в это дело. Так на этой волне были проведены два противоалкогольных съезда, результатом которых было принятие закона, который ограничивал продажу спиртных напитков. Как участники съездов, так и государственные власти признавали, что одним из главных путей решения проблемы является забота о молодежи, воспитание в их душах воздержания от алкоголя.
Так на первом Всероссийском съезде по борьбе с пьянством, который проходил в Петербурге в 1909 году, был принят ряд постановлений, которые становились основополагающими в борьбе с пьянством. Особое внимание уделялось образу жизни христианина, где в качестве борьбы с зависимостью применялась молитва, пост, покаяние. В число других постановлений было решено «ввести обязательное преподавание начал трезвости в низшей и средней школе».
На втором практическом всероссийском съезде по борьбе с алкогольной зависимостью, проходившем в 1912 году, за основу были взяты религиозно-нравственные принципы. Их преподавание предлагалось ввести во всех школах. Этот съезд, состоявший преимущественно из духовенства, признал, что борьба с пьянством, возглавляемая священством, приносила поразительные результаты. Резолюция съезда гласила, что общества трезвости должны появиться на каждом приходе[5].
Результатом Московского антиалкогольного съезда 1912 года стало внесение государственной думой третьего созыва законопроекта о борьбе с пьянством. Также, общими усилиями Церкви и государства, было составлено учебное пособие, которое было издано Российским обществом борьбы с алкогольной зависимостью. К сожалению, в условиях революции 1917–1918 годов, дореволюционные общества трезвости либо сами начинали останавливать свою деятельность, либо просто были закрыты правительством.
Работа как светских, так и приходских обществ трезвости во многом имела похожий характер. Но кардинальное отличие приходского общества от светского заключалась в духовной работе с зависимыми, которая основывалась на православных началах и не отделялась от служения Русской Православной Церкви. Светские же общества трезвости носили культурно-просветительский характер и их деятельность постепенно угасала. Причиной тому было непонимание на чем основана страсть к спиртным напиткам.
Подводя итоги, можно сказать, что в конце XIX — начале XX века в России за очень маленький промежуток времени Русская Православная Церковь смогла организовать действенную систему религиозно-нравственного воспитания народа, которая охватила своей деятельностью практически всю территорию Российской империи.
Примечание:
[1] Григорьев Н. И. Русские общества трезвости, их организация и деятельность в 1892– 1893 гг. СПб., 1894. С. 7.
[2] Сурский, И. К. Отец Иоанн Кронштадский. М.: Паломник, 1994. Т. 1. С. 31.
[3] Кропоткина А. Общества трезвости рубежа XIX-XX веков: возникновение, устройство, уставы // Портал «Православие.Ru». UPL: http://www.pravoslavie.ru/59515.html#_ftn8 (дата обновления: 18.02.2013; дата обращения 04.04.2017).
[4] Назукина А. А. Винная торговля и деятельность обществ трезвости в Московской губернии в конце XIX — начале XX вв. М., 2011. С. 189–190.
[5] Илюшин И., иерей. Обзор современной практики реабилитации алкозависимых на основании богатого исторического опыта церковной трезвеннической деятельности // Конференция Санкт-Петербургской митрополии «Формы и методы церковной работы с зависимыми людьми. Межведомственное взаимодействие — сертификация, плюсы и минусы» (24 декабря 2015 года). Сборник докладов. СПб, 2016. С. 7.
Источники и литература
1. Григорьев Н. И. Русские общества трезвости, их организация и деятельность в 1892–1893 гг. СПб.: Тип. П. П. Сойкина, 1894. — 79 с.
2. Илюшин И., иерей. Обзор современной практики реабилитации алкозависимых на основании богатого исторического опыта церковной трезвеннической деятельности // Конференция Санкт-Петербургской митрополии «Формы и методы церковной работы с зависимыми людьми. Межведомственное взаимодействие — сертификация, плюсы и минусы» (24 декабря 2015 года). Сборник докладов. СПб, 2016. С. 6-14.
3. Кропоткина А. Общества трезвости рубежа XIX-XX веков: возникновение, устройство, уставы // Портал «Православие.Ru». UPL: http://www.pravoslavie. ru/59515.html#_ftn8 (дата обновления: 18.02.2013; дата обращения 04.04.2017).
4. Назукина, А. А. Винная торговля и деятельность обществ трезвости в Московской губернии в конце XIX — начале XX вв. / А. А. Назукина. — М., 2011. — 249 с.
5. Сурский И. К. Отец Иоанн Кронштадский. — Т. 1-2. — М.: Паломник, 1994. — 589 с.