![](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2014/02/12.02.2014_dijest_svyat2_s.jpg)
Три святителя в византийских литературных источниках
Три Святителя были самыми любимыми и почитаемыми иерархами в Византии. Из сохранившихся источников, литературных, изобразительных, литургических, следует, что к X-XI веку уже сформировалось представление о них как о едином целом. В «Чудесах св. Георгия» рассказывается о видении сарацину приносимого в жертву Христа во время Божественной Литургии в знаменитом храме вмч. Георгия в Ампелоне. На обвинение сарацина в заклании младенца священник отвечал, что даже «великие и пречудные отцы, светочи и учители церкви, каков был святой и великий Василий, преславный Златоуст и Григорий богослов, не видели страшного этого и ужасного таинства». Болгарский священнослужитель Козма Пресвитер (к. X — н. XI вв.) в «Слове на еретики и поучении от божественных книг» писал: «Подражайте бывших прежде вас, в ваших санех святых отец епископ. Григория мню, и Василия, и Иоанна. и прочая. Их же печаль и скорби о людех бывшая, кто исповесть». Для Иоанна Мавропода (XI в.) Три Святителя – совершенно особенная тема, которой посвящены «Похвала», стихотворные эпиграммы, два песенных канона. В следующие века о Трех Святителях не устают вспоминать писатели и видные церковные иерархи: такие, как Федор Продром (XII в.); Федор Метохит, Никифор, патриарх Константинопольский, Герман, патриарх Константинопольский (XIII в.); Филофей, патриарх Константинопольский, Матфей Камариот, Филофей, епископ Селимврийский, Николай Кавасила, Никифор Каллист Ксанфопул (XIV в.).Три Святителя в богослужебных книгах: Минеях, Синаксарях, Типиконах
Память Трех Святителей отмечается в греческих богослужебных книгах с 1-й половины XII в. – напр., в Уставе константинопольского монастыря Пантократора (1136 г.), основанного императором Иоанном II Комнином и его супругой Ириной, сообщается о правилах освещения храма на праздник «святых Василия, Богослова и Хризостома». В мире сохранилось несколько десятков греческих рукописных Миней XII–XIV вв., содержащих службу Трем Святителям; в некоторых из них также помещена и «Похвала» Мавропода. Синаксарь встречается лишь в двух, относящихся к XIV в.Изображения Трех Святителей
Изображения Трех Святителей известны с XI в. Одна из эпиграмм Мавропода описывает икону Трех святителей, подаренную некому архиерею Григорию. Еще одна икона Трех Святителей упоминается в Уставе константинопольского монастыря Богородицы Кехаритомени, основанного императрицей Ириной Дукеней в XII в. Первое из сохранившихся изображений Трех Святителей находится в Псалтири, изготовленной писцом Студийского монастыря в Константинополе Федором в 1066 г., ныне входящей в состав коллекции Британского Музея. Ко второй половине XI в. относится миниатюра Лекционария (книги библейских чтений) из монастыря Дионисиу на Афоне, на которой Три Святителя предводительствуют сонму святых. В византийской храмовой декорации встречаются изображения Трех Святителей в святительском чине в алтарной апсиде со времен византийского императора Константина Мономаха (1042-1055): напр., в церкви Софии Охридской (1040-1050), в Палатинской капелле в Палермо (1143-1154). С распространением синаксарной легенды в XIV в. связано появление уникального иконографического сюжета «Видение Иоанна Мавропода» — Иоанн Евхаитский перед сидящими на тронах Тремя Иерархами в церкви Одигитрии, или Афендико, в Мистре (Пелопонесс, Греция), роспись которой датируется 1366 г.Три святителя на славянской почве
В месяцесловы южнославянских, т.е. болгарских и сербских, Евангелий память Трех Святителей входит с начала XIV в., а в древнерусские — с конца XIV в. «Похвала» Мавропода и служба с синаксарем попадают на южнославянскую почву в XIV в., а на русскую — на рубеже XIV-XV вв. Тогда же появляются первые изображения — псковская икона Три Святителя с св. Параскевой (XVв.). В XIV-XV вв. возникают посвящения храмов Трем Святителям на Руси (напр., первый храм Трех Святителей на Кулишках существовал с 1367 г. с этим посвящением).К происхождению праздника
В эпиграммах и канонах Мавропода, посвященным Трем Святителям, говорится о равенстве иерархов между собой, их борьбе за торжество церковных догматов, их риторическом даре. Три святителя подобны Св. Троице и верно учат о Св. Троице – «Во единой Троице трегубо богословствуете нерождение Отца, Сына рождество и Духа единого исхождение». Они сокрушают ереси — дерзость еретических движений «тает, словно воск, пред лицем огня» святительских речей. И в «Похвале», и в канонах Три Святителя изображены как некое догматическое всеоружие Православной Церкви, их учения автор называет «третьим заветом». Обращение к их троическому богословию, т.е. учению о Св. Троице, можно рассмотреть в контексте схизмы 1054 г., отделения от Вселенской Церкви Церкви западной (католической), одним из нововведений которой было Filioque (“и от Сына” – католическая прибавка к Символу Веры). Указания канонов и «Похвалы» на сохранении Церкви и прекращение святителями еретических движений, поминание их многочисленных «трудов и болезней», которые они претерпели за Церковь «с Востоком и Западом борящеся» т.о. можно понять как использование догматических сочинений святителей в борьбе с заблуждениями латинствующих и неверно понимающих отношения внутри Святой Троицы. Ключ к разгадке, как кажется, можно найти в полемике Восточной Церкви с Западной, т.н. антилатинской полемике XI в. Авторы антилатинских полемических трактатов часто подтверждают сказанное цитатами из этих Святых Отцов; непочитание Трех Святителей является одним из обвинений, предъявляемых латинствующим. Так, Михаил Керуларий, патриарх Константинопольский, в своем послании к Петру, патриарху Антиохийскому, так высказывается о латинствующих: «Святыя и великия отца наша и учителя Великаго Василия и богослова Григория, Иоанна Златоустаго не счиняют с святыми ни учения их приемлют». В «Стязании с Латиною» Георгия, митр. Киевского (1062-1079 гг.), в послании Никифора (1104-1121гг.), митр. Киевского, к Владимиру Мономаху латиняне также обвиняются в отсутствии уважения к Трем Святителям и пренебрежению к их церковным учениям. В «Повести Симеона суздальского о восьмом (флорентийском) соборе», на котором в 1439 г. была подписана Уния (объединение) Католической и Православной Церквей, святитель Марк, митр. Эфесский, отстаивавший ортодоксальную позицию, сравнивается автором Повести с Тремя Святителями: «Аще бы еси видал, что честный и святый Марко ефесьский митрополит глаголет к папе и ко всей латыне, и ты бы тако же, яко же и аз, плакался и веселился. Яко же ты видиши честнаго и святаго Марка ефесскаго, якоже был преже его святый Иоанн Златоустый и Василий кесарийский и Григорий Богослов, тако же и ныне святый Марко подобен им». Итак, образ Трех Святителей, возникший из глубин народного почитания, мог быть окончательно сформирован и официально введен в богослужебный церковный год в придворных кругах Константинополя в третьей четверти XI в. как одна из мер по борьбе с латинством. Учения Трех Святителей, их богословские сочинения и они сами воспринимались Церковью как твердая основа православной веры, необходимая в дни духовных шатаний и нестроений. Пример их собственной борьбы с современными им ересями IV в. стал актуален в церковной ситуации XI в. Поэтому был установлен праздник, сочинены каноны, стихотворные эпиграммы, «Похвала» Мавропода, появились первые изображения. Возможно, именно этот сюжет стал дополнительной причиной установления праздника Трех Святителей в Византии в царствование Алексея Комнина в конце XI века, помимо той, что изложена в позднейшей версии автора синаксаря (XIV в.), объясняющего таким образом прекращение споров о риторических достоинствах иерархов.Александра Никифорова
// Православие.ru