![Уроки верности апостола Иоанна](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2014/10/s.jpg)
Сегодня мы вспоминаем преставление «ученика, которого любил Иисус». Ученика, который на Тайной Вечере возлежал на груди Иисуса. «Апостола любви» и одновременно «апостола страданий Христовых». Единственного из двенадцати, который до конца остался со своим Учителем в Его страданиях, пройдя весь путь от одинокого ужаса Гефсиманской ночи до снятия мертвого тела Христа на Голгофе. Единственного из двенадцати, кто видел распятие и страшную шестичасовую агонию смерти Христа на Кресте.
Когда под крики обезумевшей от крови толпы и плач иудейских женщин и детей, по узким улицам святого города на лобное место вели Того, Кого накануне Синедрион признал опасным политическим преступником и «лжемессией», рядом шли два родных человека, Его Мать и «ученик, которого любил Иисус», совсем еще юный апостол Иоанн. Когда взрослые мужчины не выдерживали напряжения и парализующего силы души страха, Мать и юный апостол смотрели в глаза этому страху, потому что нельзя было забыться от страданий любимого человека, потому что это не только Его страдания, это твои страдания.
Когда руки, которые исцеляли больных и очищали прокаженных, пробивали гвоздями и Того, Кого не был достоин весь мир, поднимали на крест, юноша стоял у орудия казни своего Равви и держал руки Его Матери, потому что других апостолов не было; потому что он должен был быть рядом со своим Мессией и Его Пречистой Матерью невзирая ни на что, не обращая внимания, что на него показывали пальцами говоря: «Это же родственник первосвященника, как он может стоять рядом с крестом этого Преступника». Когда остальные таились, боясь как бы кто их не узнал, этот юноша об этом просто не думал.
Когда публичная зрелищная казнь подходила к своему финалу; когда толпы любопытствующих стали расходиться; когда Распятому оставалось только тихо, но уже не зрелищно умирать, за несколько мгновений до того,как Сын Человеческий скажет: «свершилось», апостол Иоанн услышал последнюю просьбу умирающего Мессии: «Мать, это сын твой. Ученик, это Мать твоя».
Откуда такая верность в юноше? Откуда такое мужество в мальчике? Что в основе этой верности и этого мужества?
Когда то, уже несколько лет назад, внутренне чувство жажды по Богу привело этого необычайно одаренного душевными качествами юношу к ногам «самого великого из рожденных женами», на берега Иордана в Вифавару. Предтеча и указал ему на Иисуса как на ожидаемого всем Израилем Мессию, как на Агнца Божия, берущего на себя грех мира. Юноша сразу увидел в нем то, что не мог объяснить словами, но чего не было больше ни в ком.
«Учитель, где ты живешь?», такой наивный и такой глубокий вопрос, повернувшись, услышал Мессия от юного Иоанна. Что значило: «Учитель, где я могу быть с Тобой. Как я могу разделить с Тобой свою жизнь, потому что после того как я Тебя встретил, я не могу вернуться к прежней жизни, я как будто сиротой останусь…».
Через много лет блаженный Августин выразит это состояние на первых страницах своей исповеди: «Господи, Ты создал нас для Себя, и беспокойно томится сердце наше, пока не успокоится в Тебе».
Оставив сети на берегу Галилейского озера, Иоанн сделал свой жизненный выбор, доверил свою жизнь обретенному Мессии.
Такое доверие – не легковесная доверчивость. Оно возникает только тогда, когда в другом человеке ты увидишь свет. Митрополит Сурожский Антоний говорил, что нельзя отречься от всего и пойти за Христом, если прежде ты не увидишь в глазах и на лице другого человека сияние вечной жизни. Только как ответ на то, что ты лично увидел и опытно пережил, рождается такое доверие. Доверие как внутренний ответ. И остается только хранить верность этому доверию. Всегда. В любых условиях, когда радостно и когда больно. В свете этого доверия помня, что все происходящее имеет смысл, даже если сейчас слишком темно и слишком страшно, даже если сейчас вокруг только пустота и отчаяние, даже если кажется, что само доверие было ошибкой. А может Он и правда не Мессия? Может Он и Сам обманывался?
Только в свете такого доверия можно было принять мученическую смерть своего первого учителя – Иоанна Предтечи, мученическую смерть своего родного брата апостола Иакова, мученическую смерть апостола Павла, мученические смерти всех одиннадцати апостолов, бывших ему самыми близкими и родными людьми. В свете доверия Христу он научился видеть за Голгофой Воскресение, за страданием – смысл, за внешним поражением – внутреннюю победу, за смертью – торжество жизни и распахивающуюся дверь в вечность. За кровавой бойней страстных дней – победу Сына Человеческого, Агнца, идущего на добровольные страдания.
«Он изъязвлен был за грехи наши и мучим был за беззакония наши. Наказание мира нашего было на Нем и язвами Его мы исцелились». В этом доверии Иоанн близок Богородице, Которая принимала все, что как оружие проходило ей сердце, в свете доверия которое она выразила в момент Благовещения: «Се, раба Господня, да будет Мне по слову твоему».
И сегодня богослужение преставления «ученика, которого любил Иисус» наполнено не скорбью, а радостью; оно похоже на триумф победителя, а не на окончательное поражение побежденного.
В предрассветных сумерках на берегу Галилейского озера, когда осиротевшие после распятия Христова апостолы всю ночь безуспешно ловили рыбу, как и три года назад, они увидели на берегу фигуру человека, сказавшего: «Дети, забросьте сеть по правую сторону лодки», Иоанн, всмотревшись, сказал: «Это Господь». Иоанн узнал воскресшего Христа. Как будто снова весна, как будто снова первая встреча, как будто снова радость обретения Господа.
Иоанн – не первоверховный апостол, не великий апостол языков, он как будто в тени, но всегда рядом со Христом, не только у Его груди, но и у его Креста. Он всегда видит больше.
Когда-то Антуан де Сент-Экзюпери написал: «Вот мой секрет, он очень прост – зряче одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь. Самого главного глазами не увидишь».
На склоне лет, при императоре Домициане, гонителе христиан, «ученик, которого любил Иисус» закован в кандалы в каменоломне острова Патмос. Выйдя на свободу, он пишет один из самых глубоких, если не самый глубокий текст христианства, о котором Ориген сказал, что «Евангелие от Иоанна не поймешь, если не будешь стоять у Креста на Голгофе и не будешь сидеть, прижавшись к Иисусу на Тайной Вечере».
Евангелие – загадка. При предельно возможном бедном словаре, при почти полном отсутствии прилагательных и придаточных предложений, такая поразительная глубина, невероятной силы образы, настоящее высокое богословие. Евангелие разговоров с Иисусом наедине, с глазу на глаз, от сердца к сердцу. Каждый, читающий этот текст смотрит на Иисуса глазами ученика, сам становится Его учеником, сам вдруг вслед за автором понимает, что не может жить ни минуты без Иисуса из Назарета.
Вся жизнь апостола Иоанна стала песнью верности тому моменту, когда он впервые встретил своего Мессию. И в свете этой верности все испытания его жизни давали ему большую выдержку, большую крепость, большее терпение и, в конце концов, неисчезающую надежду. Однажды встретив Христа, он больше никогда не отошел от Него.
Научимся же этому у него – ученика, которого любил Иисус.
Проповедь магистранта II курса библейско-богословского отделения Санкт-Петербургской православной духовной академии чтеца Сергея Шпагина, произнесенная в храме Святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова за всенощным бдением накануне престольного праздника академического храма 8 октября 2014 года.