![](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2014/02/14.02.2014_dijest_selenskaya_s-1.jpg)
Истории о девушках, спешащих замуж, чтобы «спасти и возродить его», как под копирку написаны. Знаю таких девушек не только из документальной и художественной литературы, но и лично. Теперь-то они солидные тетеньки и никакому романтизму давно не подвержены. То ли дело 15–20 лет назад…
Как Ольга хотела спасти Обломова, как тургеневская девушка мечтала возродить к жизни и полезной деятельности пьяницу, как доброе облачко желает оросить пустыню – старо как мир.
А. хочет сделать из тюфяка героя, Б. желает отучить любимого от пьянства, В. надеется, что ей удастся воспитать из инфантильного недоучки деятельного отца семейства, а Г. уверена, что обязана выйти за Д., потому что показалось ей: есть на это санкция свыше.
Есть ли что-нибудь общее между браками, заключенными под влиянием «химии», в угаре, и благословленными духовником? Да, есть: и те, и другие распадаются. К сожалению, и благословение не является гарантией того, что на конкретный брак есть воля Божия. Или она есть, но не хватает человеческих сил ее исполнить. Как больно бывает видеть страдающих людей, которые молились, надеялись жить по-Божьи, а теперь мучаются и часто разводятся. Большинство моих знакомых создало семьи 10–20 лет назад. Многие семьи изначально были православными, а кто-то воцерковлялся уже после свадьбы и рождения детей. В начале семейной жизни всё было ясно и светло. Но спустя десятилетие-другое мало кто шествует по жизни с высоко поднятой головой. Трудности у всех. У одних – разрешимые, а другие рубят Гордиев узел накопившихся проблем и разводятся. Причем что характерно: чаще всего вовсе не на почве пьянства или измены. Всё намного сложнее.
Известному пастырю однажды задали вопрос на передаче радиостанции «Радонеж». Описали изначально тяжелую семейную ситуацию, которая развивалась по кошмарному сценарию, и в конце спросили: «Что нам теперь делать?» Батюшка был подавлен обилием ужасных подробностей и сказал: «Представьте, что вы взяли кед, не спросив совета, сварили, посолили его, добавили чернил и спрашиваете теперь меня: как это есть?»
Как ни жестко прозвучал ответ, но слушатели поняли его суровую справедливость: заварили кашу, не оглядываясь ни на заповеди, ни на благословение, а спохватились, когда полыхнул пожар. Если дом был построен на гнилом основании, есть ли толк его красить или менять крышу?
С гнилым основанием всё, кажется, ясно, но как быть ясноглазым девушкам и юношам, которые искренне ищут волю Божию и всё равно обжигаются? Им-то за что?
На самом деле и при очень искреннем желании поступить правильно люди ошибаются, и весьма серьезно. Иногда «недомудривают», иногда перемудривают, а часто идут на поводу у иллюзий. Благочестивых, красивых иллюзий.
Один опытный священник сказал: «Диавол часто пытается сподвигнуть нас на то, что явно выше наших сил, чтобы мы надорвались и начали роптать и унывать и вообще оставили дело спасения». Значит, бывает, что благочестивое намерение, давняя тайная мечта, возвышенная цель внушены вовсе не с Неба, а совсем из другого места. Иногда навеяны нашей гордостью или неразумием, иногда неопытностью, а порой и откровенно врагом. Благими намерениями, как говорится…
То, что святые отцы называли прелестью, мы сейчас называем иллюзией, и как бы хороша она ни была на вид, семьи на ней не построишь.
Знакомая пара начала свою семейную жизнь с большим горением. Оба супруга делали первые шаги в Церкви. Ни одно утреннее или вечернее правило не обходилось без долгих поклонов, и молодые не реагировали на стук в дверь их непосвященных родных, звавших их к завтраку. Постом они расходились по разным комнатам и не пропускали ни одной воскресной службы. Это бешеное рвение с элементом азарта очень меня насторожило изначально. Исповедовались они каждую неделю, пока молодой муж как-то вдруг не устал от напряженного темпа духовной жизни и не решил, что он совсем не растет. Разочарованный, он занялся психологией и самоанализом, которые открыли ему, что он недостаточно счастлив. У жены не оказалось сил вымаливать его. После довольно долгих лет супружества они мирно разошлись. Жена растит детей, муж живет с другой, помогает с детьми по выходным и всё никак не поймет, счастлив он или нет.
Небольшое примечание: супруги были прихожанами обновленческого прихода, и, возможно, это и явилось перекосом духовной жизни изначально.
С тех пор я как-то настороженно отношусь к неукоснительным молитвенным правилам, неугасимым лампадам (это другая история, намного более тяжелая) и к строгому соблюдению постов. О нет, я не либерал и никогда не сочувствовала призыву к супружеским утешениям Великим постом и к прочему отрицанию православной аскетики. Но я боюсь азарта, когда с места в карьер, когда ревность к духовной жизни подпитывается задором противостояния близким, когда у человека иллюзия, что он угождает Богу, а на самом деле – своему эгоизму и гордости. Я – за умеренность и постепенность.
Некую девушку родные пытались убедить, что ее жених совсем ей не пара, но она задорно ответила: «Перевоспитаю». Опять задор, опять азарт. Они довольно быстро развелись. Теперь она понимает, что потерпи она тогда, могла бы быть счастлива, хотя в начале знакомства он действительно был ей не пара.
Я долго считала одну подругу жертвой обстоятельств, пока случайно не услышала ее историю от «виновной» стороны. И выяснилось, что подруга сознательно пошла «против рожна», против воли его родителей, о чем потом горько жалела. Там тоже было много задора и азарта, пока они не сменились разочарованием и депрессией. Люди-то хорошие, а жизни нет.
Еще одна пара поспешила с венчанием, но даже благословение духовника не избавило от роковой ошибки. Нескольких месяцев знакомства оказалось недостаточно, чтобы разглядеть психическое заболевание одного из супругов. Недаром говорят: надо, чтобы прошел хотя бы год со дня знакомства, чтобы увидеть все осенне-весенние обострения потенциального супруга.
Знакомый мне сказал (с азартом): «Да мы с невестой ВСЁ друг о друге знаем, мы всю жизнь друг другу рассказали, ничего не утаивая». Можно подумать, что мы сами себя знаем. Я спросила знакомого: «А ты сказал невесте, что, к примеру, зубную пасту из тюбика криво выдавливаешь, любишь носить тренировочные с отвисшими коленками и чавкаешь за столом?» О таких мелких своих, но досадных в быту качествах мы не подозреваем и тем более не можем рассказать. Здесь нужен взгляд со стороны.
Зачем моя крестница терпела кислого, невыносимого, хотя и номинально положительного человека целый год? Зачем она вновь и вновь давала ему шанс и терпела его капризы и несправедливые обвинения, покрываясь экземой на нервной почве? Почему девушки так мало себя ценят? Почему они позволяют молодым людям доводить себя до нервного истощения? Родители сказали ей: если уже в конфетно-букетный период вы часто ссоритесь, ничего хорошего из ваших отношений не сложится. Они расстались только тогда, когда он нашел ей замену. Сейчас ее носит на руках замечательный юноша, и она с изумлением обнаружила, что умеет быть счастливой. Почему мы так склонны к мазохизму?
Без самопожертвования не обходится семейная жизнь, и будет у девушки для него много поводов, когда она станет женой и матерью. Но я убеждена, что период ухаживания должен быть преимущественно радостным, и если девушку вынуждают терпеть капризы и тем более «наказывают», я бы посоветовала ей бежать подальше от «воспитателя».
Тут притягательно темное начало, женщина становится рабой человека, время от времени дающего ей темное наслаждение…
Некоторые девушки считают себя недостойными счастья и нуждаются в постоянном самопожертвовании, граничащем с унижением, позволяют манипулировать собой. Но есть другие ситуации, когда по пословице о злой любви влюбляются в негодяя. Есть что-то темное в этих историях. Там женщина идет на жертвы вовсе не из-за любвеобильности и нежности. Ей притягательно темное начало, она становится рабой человека, время от времени дающего ей темное наслаждение. И не говорите мне о жертве и любви. В таких случаях жертвуют не только собой и своим достоинством, но и детьми, и родителями, и убеждениями – всем.
Что это за «любовь», которая заставляет полюбить и козла? Мне кажется, объект чистого чувства не может быть грязным. И если женщина жалуется на «Ирода, разбившего ее жизнь», но бежит к нему по первому зову, замаскировав синяки и забыв про детей, – мне подозрительна эта «любовь». А спроси эту женщину, не было ли в юности рядом робкого ухажера, и окажется, что был, но его, толстоватого, или очкарика, или застенчивого, и за человека не считала, потому что не притягивал.
Отдельная тема – любовь к наркоману. Мне больно читать такие истории, как «Из благих побуждений» Марии Сараджишвили. Именно молоденьких, хорошеньких так и тянет какого-нибудь наркомана спасти. Катя, героиня рассказа, отдала молодость наркоману. Потом она счастливо вышла замуж, родила двоих детей. Разве себя только она приносила в жертву в пору неразумной юности? Она обкрадывала будущего мужа и детей. Хватит ли у облачка воды на пустыню Сахару? Отдав всё до капли, облачко растает, но пустыня от этого не зазеленеет. А если задуматься о детях…
Но пустыню может представлять собой не только наркоман, но и эгоист, и бездельник, и человек в хронической депрессии, и инфантильный. Не лучше ли облачку найти поле по себе, его и орошать, и пусть себе зеленеет, и солнышко пусть блестит.
У В. Астафьева описана в рассказе сцена: мать утешает дочь, сбежавшую к ней от пьяного мужа среди ночи в одной рубашке: «Говорила тебе: не выходи замуж к Сидоровым, они все пьяницы, а ты заладила: “Бровь соколиная, чуб огневой”». «Зачем вы, девушки, красивых любите?..»
Вообще «притяжение» – вещь тонкая, и ошибиться здесь можно и в другую сторону. У Чехова описана Юлия, которая вышла замуж при полном равнодушии к человеку, потому что ей показалось, что отказать хорошему человеку будет грехом. Она не просто не испытывала к нему влечения или нежности – он внушал ей отвращение. Поняв свою ошибку в первый же день семейной жизни, она, нежная и благочестивая, стала мстить мужу за нее. В результате многих молитв и терпения она полюбила супруга. В этом же рассказе описана и противоположная ситуация: сестра Юлиного мужа вышла замуж по сильной страсти и рано умерла с разбитым сердцем. Обе ситуации тяжелые, и всё же в Юлиной ситуации есть свет в конце туннеля: победа, хотя и поздняя, одержана (см.: А.П. Чехов. Три года).
Выходя замуж просто потому, что «так надо», девушка не одной собой рискует. Она еще рискует счастьем мужа. Каково ему будет сознавать себя нелюбимым, нежеланным, противным? За все эти спонтанные решения, будь то «ему срочно надо рукополагаться» или пассивная уступка настойчивому жениху, которого не любят, расплачиваются всю жизнь и супруги, и дети.
Мать писателя Аксакова выходила замуж надрывно. Ей некому было посоветовать, потому что она росла с мачехой и торопилась замуж, и эта блестящая, умная, образованная девушка решила, как и чеховская Юлия, что пылкий Алексей предназначен ей Небом. Впоследствии она рассказала свой сон, решивший ее судьбу, сыну, но он истолковал его противоположно. Ей тоже сразу стало понятно, что они с мужем не пара, но что было делать? Она молилась и просила любви к супругу. Со временем всё сгладилось, и, по пословице, всё стерпелось и слюбилось, но чего ей это стоило. Что касается благословения родителей мужа, они были против невестки, которая умнее мужа, но благословение было исторгнуто силой: Алексей грозил лишить себя жизни. О том, был ли он счастлив, история умалчивает.
Нам заповедано идти царским путем, и кто сегодня готов понести Юлин подвиг? Лучше за него не браться и следовать святым отцам, которые советуют избегать грубых различий в положении и возрасте жениха и невесты и вступать в брак, имея некоторое влечение и приязнь друг к другу. Мы не деревянные, живые и нуждаемся в нежности.
Батюшка Иоанн (Крестьянкин) писал: «По велению Божию первое и самое важное благословение на создание семьи вы должны оба получить от своих родителей…»
Батюшке Иоанну (Крестьянкину) много писали, спрашивая благословения на брак. На такие письма он отвечал: «По велению Божию первое и самое важное благословение на создание семьи вы должны оба получить от своих родителей. Им о чадах дается сакраментальное знание, граничащее с провидением. Поэтому вопрос ваш должен быть адресован не ко мне. А второе и тоже важное – благословение ваших духовников».
И вот этим самым первым залогом счастливой семьи – родительским благословением – многие сейчас пренебрегают. Как сказал один близкий человек: «Ну, благословение – звучит сильно, но я всё же мнение родителей спрошу. Не факт, что послушаюсь, но их мнение для меня важно».
И еще письмо отца Иоанна:
«Дорогая о Господе Н.!
Что я могу сказать Вам? Вера – это созидание жизни со многим и многим терпением и любовью. А когда вера становится причиной разорения, то тут уж явно что-то не то и скорее своеволие, когда помощь Божия отступает. Вот Вы пришли к вере, а супруг нет. И Вы с легкостью необыкновенной по слову чужого человека отсекаете свою половину; муж и жена – плоть едина. Не подумали ни о нем, ни о детях. А ведь когда Вы создавали семью, Вы с супругом были единомышленны. И надо было потрудиться, понести его немощь, вымаливая близкого человека. Но этого не случилось. И вот Вам одной нести свой самодельный крест. А сыновьям необходим отец, и они Вам еще не раз об этом напомнят. Помолиться о Вас обещаю. Ну, а от советов устранюсь, без меня начато дело и не мне его завершать. Умудри Вас Господь».
Вот и определение иллюзии найдено – своеволие и самодельный крест. И тогда Господь отступает. Это нам только кажется порой, что мы по вере поступаем, а на самом деле – от ветра головы своея.
Одна женщина рассказала, что решила пренебречь мнением отца, который давно оставил их с матерью. Он был категорически против ее жениха, и свадьба по каким-то объективным причинам расстроилась. И когда она познакомила его с человеком, ставшим впоследствии ее мужем, отец воскликнул: «Ну, теперь я за тебя спокоен!»
Вспомним Наташу Ростову. Темная страсть, внушенная Курагиным, охватила ее, когда она гостила у родных и не было рядом мудрой матери. Наташа не могла разобраться в себе сама: где любовь, где наваждение. Имея характер честный и цельный, она решила, что это и есть любовь. Толстой ясно говорит: была бы рядом мать, ничего бы этого не случилось.
Знаю семью, созданную по благословению одних родителей и духовника, но при категорическом несогласии других родителей. Ситуация очень непростая, и много слез было пролито и горя пережито. Как быть, если сталкиваешься с полным неприятием родителей? Мне кажется, самый мудрый выход был найден святым государем Николаем. Он полюбил Александру сильно и горячо и не собирался от нее отказываться. В то же время и родителей, не одобривших его выбор, огорчать не хотел. Он молился и ждал – и дождался своего часа. Они не поняли сначала его чувства, но он сумел настоять на своем, не причиняя им боли.
Но и одобрение родителей не будет панацеей от всех бед, и здесь тоже нужно избегать иллюзий. Мне кажется, нужно просто понять, что у нас есть надежда, что при соблюдении определенных условий мы будем счастливы в разумных пределах, но гарантий на счастье нам ничто не даст. Некоторых девушек матери благословляют на брак с мусульманином, потому что «положительный и не пьет»; некоторые потенциальные тещи прельщаются приятным обхождением или богатством дочкиного жениха. Очень печально, что опора и защита девушки – мать – может очень и очень ошибаться. Здесь нужно понять, чем она руководствуется, и если у нее проблема с приоритетами, то нужно хорошо подумать, прежде чем внять ее советам. Но всё же, не рассматривая крайности, можно сказать, что для большинства «благословение отца утверждает домы детей, а клятва матери разрушает до основания» (Сир. 3: 9).
Не надо задора в таком важном деле, как создание семьи. И тем более не надо иллюзий. Если вы мудры и сами себя воспитали, то мнение родителей для вас лишнее. А если вам повезло и у вас есть люди, которые знают вас дольше, чем вы сами себя знаете, наверно, стоит хотя бы поинтересоваться их мнением. Со стороны, говорят, видней.
Людмила Селенская
// Православие.ru