![](https://old.spbda.ru/wp-content/uploads/2015/02/17.09.10-Книги-120x120.jpg)
— Михаил Викторович, Вы являетесь преподавателем таких дисциплин как православная сакраменталогия и патрология. Какие проблемы и неразрешенные вопросы на Ваш взгляд до сих пор существуют в данных областях? — Я отвечу по каждой дисциплине в отдельности. Сперва о патрологии, так как это семинарский предмет, и он преподается раньше. В патрологии существуют не проблемы научного плана, а существует проблема преподавания самого курса, которая состоит из нескольких компонентов. Во-первых, традиционно в семинарии в процессе изучения курса патрологии в силу тех или иных обстоятельств студенты, как правило, успевали пройти материал с I по VIII век. Дальше изучение не шло, и студентам предлагалось самостоятельно ознакомиться со святоотеческим наследием последующих веков. По моему глубокому убеждению, задача преподавателя патрологии – пересмотреть программу преподавания, более тщательно выверить свои силы и «плотность» изучения предмета, приложив все старания к тому, чтобы на 3 курсе cеминарии изучалась святоотеческая письменность с I по VII в., а на 4 курсе с VIII по XV в. Вторая проблема — проблема не только патрологии, но и других предметов, и связана она с изучением самого материала текстов. Часто можно встретить следующую схему организации учебного занятия: преподаватель начитывает некий текст, студенты его записывают и впоследствии благополучно забывают. Перед экзаменом записанный материал снова «штудируется» и опять благополучно забывается, как только экзамен сдан. Так происходит потому, что живое слово святых отцов не пропускается человеком через себя, через собственную рецепцию. Кроме того, необходимо учесть, что патрология – один из главнейших предметов семинарского курса, равный по своему значению таким предметам как Ветхий Завет, Новый Завет и догматическое богословие, и как дисциплина предполагает, прежде всего, знание творений святых отцов. Таким образом, перед преподавателем стоит важный вопрос: как привить студенту интерес к чтению святоотеческих текстов? Например, какую бы работу студент не писал, будь то работа по богословию, по библеистике и т. д., без знания святых отцов, без знания святоотеческой традиции эта работа не будет в полном смысле работой церковной. Итак, как сделать, чтобы происходило эффективное изучение текста? На своих лекциях я вместе с учащимися поступаю следующим образом: студентам задаётся чтение определенного, поначалу небольшого, текста творения того или иного святого отца, далее на занятиях мы вместе со студентами прорабатываем этот текст. При этом важно то, чтобы студент не просто заучивал материал наизусть, но чтобы он в процессе этого совместного изучения текста вникал в его богословский, догматический смысл, самостоятельно рассуждал над прочитанным, запоминая при этом сам характер мысли святого отца, её ход, её мотивацию и т.д. Преподаватель, учитывая рассуждения студентов, корректирует, комментирует и дополняет их. В течение года студент должен вести тетрадь, где будет записывать основные богословские моменты прочитанного и самостоятельно осмысленного, самостоятельно прочувствованного святоотеческого произведения, что позволит более эффективно подойти к запоминанию им пройденного материала, а также в любой момент учебного процесса вернуться к любой из уже пройденных тем. Очень полезно многократное возвращение к давно пройденному материалу, сравнение разных святоотеческих творений между собой. Главная задача студента – не заучивать текст, а запомнить святоотеческую мысль в целом, видеть и понимать место и значение каждого живого слова святых отцов во всецелом святоотеческом наследии и шире – в Предании Церкви. Отвечаю на вторую часть вопроса. Православная сакраментология – курс, изучаемый в академии, и в силу этого он преследует совершенно другие цели, нежели патрология. Здесь на первый план выступает тематика лекций, которые начитываются студентам. Академист – это будущий ученый, и соответственно задача студента академии – не просто изучать ту или иную область предмета, а изучать проблематику определенных вопросов, требующих церковного осмысления. В рамках сакраментологии будут рассматриваться, например, такие темы как понятие о границе Таинств и обрядов, взаимосвязь Таинств, вопрос о Таинствах и границах Церкви и т.д. Это по сути дела те вопросы, которые до конца не разработаны, но есть область их богословского осмысления. Задача преподавателя – активизировать студентов, показать возможные пути решения вопросов. Другое направление работы в рамках данного курса – евхаристология, важная, если не сказать важнейшая часть сакраментологии. Это учение о Евхаристии, о Таинстве Таинств, в котором всё остальное получает своё совершенство. Здесь очень много вопросов: от теоретических до практических, которые можно и нужно осмыслять, согласуясь при этом со святоотеческой традицией. — Само понятие сакраменталогия содержит в себе аспект чего-то мистического, таинственного. Можно ли в общих словах обозначить грани – экстремумы этого мистического элемента, за которые православная сакраменталогия никогда не переступит? — В отношении любой догматической истины (а сакраментология есть область догматики) можно сказать следующее: она имеет какую-то область, недоступную для человека, недоступную по ограниченности человеческой природы, а, следовательно, и не нужную ему. С другой стороны, каждая догматическая истина имеет некую область, которая не только доступна для понимания, но и, более того, необходима для человека. Поэтому важная задача всякого богослова, церковного ученого – избежать крайностей в своей работе. Тут необходимо всецело опираться на святых отцов, но не просто на словах, а на практике чувствовать дух святоотеческого учения, не домысливая ничего самому, так как это очень опасно. Однако работа патролога или догматиста не «сухая», а творческая. Церковный ученый, преподаватель, студент, всякий человек, соприкасающийся со святоотеческим текстом, должен через себя пропускать слова святых отцов, переживать сказанное ими, и тогда он сможет хотя бы краешком своей души увидеть, понять и прочувствовать их дух, сможет избежать научного формализма. Третий принцип состоит в необходимости стремиться к тому, чтобы найти, увидеть согласие между святыми отцами. Иногда они, казалось бы, говорят о разном, но если всмотреться вглубь их святых слов, то мы увидим, что они, как правило, сообща раскрывают ту богословскую истину, о которой как-то особенно и по-своему пишет каждый из них. И наконец, четвертый принцип: патролог и преподаватель, который занимается текстами, не должен бояться говорить своим языком; учитывая вышесказанное, это может звучать парадоксально, но это так. Возможно и нужно уметь сочетать глубину святоотеческой мысли с современным языком. Я затрудняюсь сейчас выразить эту мысль на языке понятий, но это можно интуитивно прочувствовать. — В настоящее время все больше говорят о возвращении к святоотеческой традиции. Какие аспекты данной традиции наиболее актуальны в настоящее время? — Я расскажу об общей динамике богословской мысли. Святоотеческие писания появляются сразу после апостольского века, но в этих текстах, если рассматривать их сквозь призму истории, в разные периоды доминировали разные темы. Например, для церковной письменности конца первого века характерно обращение к экклезиологии, эсхатологии. Начиная с конца III – начала IV вв. ситуация меняется, и главной темой становится триадология. Далее, с V по VIII в. мы видим полную доминанту вопросов христологогии. IX – X вв. являют нам переход от вопросов христологии к вопросам пневматологии, экклезиологии, сакраментологии, а в последующее время, вплоть до XV века, мы видим уже полное преобладание этих тем. В настоящее время, как мне кажется, богословские вопросы догматического содержания имеют внутреннюю смысловую связь с главными темами святоотеческого поздневизантийского мышления. Пример тому – недавние евхаристические споры, вопрос о границах Церкви и т. д. Я уверен, что подобные темы всплывут еще не раз на горизонте церковной мысли. — Какова на Ваш взгляд роль Таинств в жизни современного верующего человека? — В самом общем понимании, Таинство есть средство к жизни в Церкви. Например, без Крещения человек не может войти в Церковь, без Миропомазания не может являться активным членом Церкви, Таинство Покаяния возвращает человека в Церковь. Таинство Евхаристии собственно созидает Церковь, это – Таинство Таинств, в котором обретают свою полноту и совершенство все прочие Таинства. Таинство Брака является образом Церкви для двух любящих друг друга людей, и, наконец, Таинство Соборования связано с выражением любви Церкви к каждому отдельному ее члену. Поэтому роль Таинств в жизни Церкви и, соответственно, в жизни каждого верующего как члена Церкви – даже не скажу огромна, а тотальна. Без Таинств нет самой Церкви. — Вы являетесь методистом и заведующим сектором заочного обучения СПбПДА. Какие задачи на данный момент стоят перед сектором заочного обучения? — Здесь необходимо отметить несколько моментов. Первый момент – это учёт специфики учебного плана. Мы начинаем этот год по новому учебному плану, который отличается от такового для очного отделения тем, что он ориентирован на студентов, имеющих зрелый возраст, как правило, священный сан и т. д. Например, он не включает такой предмет как катехизис, предполагая, что студенты-заочники его уже знают, или, напротив, сразу предполагает изучение догматического и пастырского богословия. Второй момент – сами курсы и предметы в форме аудиолекций, а также видеоматериалов. Сегодня уже выпущен первый диск для первого семестра первого курса семинарии с шестью предметами для заочного отделения. На нем содержатся скорректированные с учётом специфики заочного отделения программы, а также подробное руководство по изучению для каждого предмета.
Предполагается, что в дальнейшем у нас появятся диски по каждому предмету в отдельности. Уже в ближайшее время начнётся работа над учебными пособиями по каждому курсу. Заниматься этим будут в том числе и студенты духовной академии в рамках их учебно-методологической практики. В перспективе эти учебные пособия могут стать полезными также и для очного отделения, к чему мы и будем стремиться.
Интервью с преподавателем СПбПДА и заведующим заочным сектором семинарии М.В. Легеевым.